Статьи автора

Об Эритрейском море. Перевод c древнегреческого и латинского и комментарии М.Д. Бухарина (Москва) (продолжение следует)

Выпуск 3 от 12.02.2020

  

743 70

Теория и практика музейного дела в деятельности академика С.Ф. Ольденбурга

Выпуск 4 от 25.12.2019

Публикация вводит в научный оборот прежде неизвестный источник – машинописную стенограмму доклада академика И.А. Орбели, директора Государственного Эрмитажа (1934–1951), прочитанного в 1934 г. и посвященного теории и практике музейного дела в деятельности академика С.Ф. Ольденбурга. Публикуемый текст позволяет лучше понять взаимосвязи академической науки и музейного дела в России первой трети ХХ в., а также осветить личный вклад С.Ф. Ольденбурга в дело сохранения историко-культурного наследия мировых цивилизаций.

857 70

Об Эритрейском море. Перевод с древнегреческого и латинского и комментарии М. Д. Бухарина (продолжение)

Выпуск 4 от 29.04.2020

          

816 70

Береника Всезлатая – аль-Аллаки–Дерахейб: археологическая реальность в контексте исторической географии

Выпуск 1 от 24.03.2020

Единичное упоминание Береники Всезлатой (Panchrysos) Плинием Старшим (VI. 170) связывается в новейшей археологической литературе с памятником Дерахейб в Вади аль-Аллаки – центре золотодобычи и торговли в Нубийской пустыне. Текст «Естествознания» Плиния, однако, указывает на расположение Береники Всезлатой на побережье Красного моря, а не внутри материка, а сам данный эпитет может быть сопоставлен с описанием города Сабы – столицы сабеев – города ŚWM в Южной Аравии, данным Агафархидом Книдским. Описание Саб построено так же, как и описание Южной Аравии в целом, преподнесенной Агафархидом как идеальная страна совершенного материального достатка. Наименование «Всезлатая» Береника могла получить от Саб, в описании которых золото является доминирующим мотивом, подчеркивающим исключительное богатство крайнего юга Аравии. В этом отношении отождествление Береники Всезлатой и Береники-возле-Саб выглядит возможным. В свою очередь, эти два топонима могут быть гипотетически отождествлены с Береникой-возле-Дир, что отражает традицию об основании одного города (Береника) на выходе из Красного моря, ставшего известным под тремя дополнительными определениями.

885 29

Агафархид Книдский. Об Эритрейском море. Перевод c древнегреческого и латинского и комментарии М.Д. Бухарина (Москва) (окончание)

Выпуск 1 от 17.04.2020

   

709 29

С.А. Жебелёв в системе советской науки (по материалам архивных документов). Часть I. 1913–1927

Выпуск 2 от 19.06.2020

Исследование биографии академика С.А. Жебелёва на основе еще не введенных в научный оборот архивных материалов позволяет осветить историю формирования целого ряда элементов научной системы СССР: создание и реформирование научных институтов, развитие историографических концепций, влияние государства на ход исторических исследований в стране. В этой связи отношения Жебелёва – ведущего антиковеда СССР довоенной поры – с советским государством распадаются на два этапа: до 1933 г. – период неприятия или активных гонений, и с 1933 г., когда работы Жебелёва неожиданно нашли соответствие господствовавшей идеологической схеме. Финальным аккордом отношений Жебелёва и советского государства стало присвоение ему звания заслуженного деятеля науки РСФСР в 1940 г. В статье целый ряд документов из различных архивных фондов поставлены во взаимосвязь друг с другом и встроены в контекст эпохи. Письма С.А. Жебелёва Н.Я. Марру, С.Я. Лурье, Д.М. Петрушевскому, выдержки из писем М.И. Максимовой, А.И. Болтуновой (Амиранашвили), А.В. Орешникову, а также «наградное дело» С.А. Жебелёва публикуются впервые и формируют основу для реконструкции научной биографии ученого и истории советского довоенного антиковедения. Важнейшим источником для реконструкции научной биографии С.А. Жебелёва в 1913‒1927 гг. является его переписка с Н.Я. Марром, а также воспоминания коллег об их отношениях. В переписке с Марром Жебелёв предстает приверженцем традиционных научных принципов и противником модных псевдонаучных течений. Сближение и расхождение двух ученых было обусловлено различным отношением к базовым принципам научного поиска.

850 29

ΕΚ ΤΩΝ ΑΓΑΘΑΡΧΙΔΟΥ ΠΕΡΙ ΤΗΣ ΕΡΥΘΡΑΣ ΘΑΛΑΣΣΗΣ ΕΚΛΟΓΑΙ АГАФАРХИД КНИДСКИЙ ОБ ЭРИТРЕЙСКОМ МОРЕ

Выпуск №2 (78) от 02.04.2018

764 8

ПОЛИТИЧЕСКАЯ КАРТА ЮЖНОЙ АРАВИИ В АНТИЧНОЙ ГЕОГРАФИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ И ЭПИГРАФИКЕ ЭЛЛИНИСТИЧЕСКОГО ВРЕМЕНИ

Выпуск № 4 (77) от 01.10.2017

В статье рассматриваются данные Эратосфена Киренского и Агатархида Книдского о Юго-Западной Аравии в IV-II вв. до н.э., в частности информация о политической ситуации на юго-западе Аравийского полуострова. Высказывается следующее предположение: сведения Агатархида Книдского о сабеях и их столице Сабас соответствует не описанию государства Саба' со столицей в Марибе, а Ма'афира со столицей в Саввэ (SWM).

605 4

РУКОПИСНАЯ ТРАДИЦИЯ "МАЛЫХ ГРЕЧЕСКИХ ГЕОГРАФОВ" (КОДЕКСЫ А И В)

Выпуск №1 (292) от 05.01.2015

В статье предпринята попытка рассмотреть генезис рукописей А и В «Малых греческих географов». Опровергается мнение о «механической» зависимости В от А; на основе анализа орфографии текстов и палеографических особенностей самих рукописей показывается, что оба кодекса имеют независимую историю, и, скорее всего, восходят к единому унциальному протографу. Предполагается существование и минускульной стадии развития кодекса В, предшествующей ныне сохранившейся рукописи.

635 1

"ПЕРИПЛ ЭРИТРЕЙСКОГО МОРЯ" И АНТИЧНАЯ КАРТОГРАФИЯ

Выпуск №1 от 01.01.2014

В статье рассматривается происхождение «Перипла Эритрейского моря», показывается, что данный текст, скорее всего, являлся комментарием к несохранившейся карте.

535 1

НОВЫЕ ДОКУМЕНТЫ К ИСТОРИИ ИЗУЧЕНИЯ ВОСТОЧНОГО ТУРКЕСТАНА

Выпуск № 3 от 01.07.2014

В статье публикуются ранее не изданные документы, проливающие новый свет на историю археологического изучения Восточного Туркестана: письма М.М. Березовского, А. Грюнведеля, направленные как друг другу, так и С.Ф. Ольденбургу и В.В. Радлову соответственно, а также официальные документы. Основной темой публикуемых документов является конфликт интересов между немецкой и российской экспедициями в связи с несоблюдением условий раздела областей раскопок.

619 1

ПРОИСХОЖДЕНИЕ ПОНЯТИЯ "КРАСНОЕ МОРЕ"

Выпуск №3 от 01.07.2009

Contemporary studies in historical geography have not yet elaborated any convincing idea of the origin of the notion of the «Red Sea». In general, they follow the efforts of the Classical thought to find this origin in the «redness» of the natural colour of surrounding water or sand. From the other side it is supposed that the «Southern» sea in Iranian tradition must have been seen as «red» (while the «Northern» one as black) and this was spread throughout the ancient world. However, neither the blackness of the Northern sea nor the redness of the Southern sea can be supported by ancient sources. In the geographical scheme of Herodotus the Red Sea is represented in the west, south and east of the Oikumene. A good deal of relevant information can be found in cosmogonical myths of ancient Greek, Scandinavian, Indian and Iranian traditions. With some variations they report the struggle between a «hero» (Kronos in ancient Greece, Odin and other gods in Scandinavia, Indra - in ancient India and Traitaona in ancient Iranian tradition) and his opponent (Uranos in ancient Greece, Imir in Scandinavia, Vrtra in India and Dahaka in ancient Iran), whose blood is flowing into the «waters», i.e. into the «Outer Sea». In the Iranian tradition farn - the royal celestial shining - falls into the Surrounding sea, which thus becomes red. The notion of the «Red sea» reflects the most ancient Indo-European cosmogonic ideas of the «Outer Sea» and has no connection with any opposition of the parts of the World Ocean and its colours. The origin of the name «Black sea» must also be searched for elsewhere.

601 2

МЕЖДУНАРОДНАЯ НАУЧНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ "МИР В АНТИЧНУЮ ЭПОХУ" ПАМЯТИ АКАДЕМИКА Г.М. БОНГАРД-ЛЕВИНА (МОСКВА, 24-26 СЕНТЯБРЯ 2009 Г.)

Выпуск №1 от 01.01.2010

588 2

НОВАЯ ЛАТИНСКАЯ НАДПИСЬ ИЗ ЮЖНОЙ АРАВИИ (АНТИЧНАЯ ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ И РИМСКОЕ ПРАВО В СВЕТЕ НОВОГО ЭПИГРАФИЧЕСКОГО ДОКУМЕНТА)

Выпуск №2 от 01.04.2010

In the middle of the 1st century AD, Rome had allies in Aksum and in the kingdom of Saba' and dhū-Raydān. However, the caravan trade of South Arabia with the Mediterranean declined and Rome could not bring the tribes of Western Arabia under direct control. Aksum undertook a campaign in East Africa, crossed (presumably with the Roman help, at least with Rome's permission) the Red Sea from Berenice to modern al-Wajh (ancient Leuke Kome), proceeded with military operations in Western Arabia and restored peace on the caravan and sea routes there. The Aksumites could not bypass the Farasân islands on their way back to Adulis, which point to direct Roman help for crossing of the Red Sea. Here lay the necessity to establish a Roman port on the Farasân islands, which is signaled in the Latin inscription found there. The analysis of this text by F. Villeneuve's brakes primary foundations of classical historical geography (e.g., location of Hersperia on the shores of the Red Sea, ignoring of the division of the Ocean - Outer Sea into four parts with their own names and their location and frontiers between ancient continents), mythology (Heracles' voyage to Emathion - king of Ethiopians as if it took place in the east of Africa, i.e. in the south, not in the eastern extremity of the world), and Roman law (non-taking into consideration of legal nature of dedicatio), as well as Latin epigraphy (misunderstanding of abbreviations nature), linguistics (wide use of «contaminations» instead of rules of historical phonetics in equations of ethnic and place-names) and history of Roman institutions (presumed non-existence of the pontiffs of single deities, presumed absence of references to them in the inscriptions without a reference to their cursus honorum and place of provenance). Mistakes were also made by F. Villeneuve in references to the ancient sources: consideration of Zoskales as the king of Adulis and that of Heracles' crossing to the «opposite continent» in a golden cup. In fact, no Greek or Roman text under discussion connects Heracles with Arabia. Dedications required presence of both a magistrate and a pontiff. Latin and Greek inscriptions, as well as papyri and Latin literature, do point to the existence of pontiffs of various single deities, including those of Hercules, at least from the 1st century BC throughout the Roman Empire. There are numerous references to pontiffs without any cursus honorum or city-name in the inscriptions. Pontus Herculis as a place name was never attested, the abbreviation PONT < PONTI in the meaning of «sea» is not known and was impossible; PONT < PONTIS («bridge») is very rarely attested and makes no real sense in the Farasān inscription. As a result, one could confi dently conclude that there was no Pontus or Pons Herculis in the analyzed text from Farasân, but rather pontifex Herculis. This pontiff oversaw accomplishment of the discussed dedication by the prefect of the port and made it valid from the point of view of sacral law.

809 2

С.А. Жебелев в системе советской науки (по материалам архивных документов). Часть II. 1927–1930

Выпуск 3 от 17.09.2020

Период с 1927 по 1932 г. был наиболее трудным в биографии С.А. Жебелёва. Избирательная кампания в действительные члены АН СССР 1927 г. сопровождалась борьбой двух групп внутри Академии наук: противников избрания Жебелёва академиком и его сторонников. Первые полагали, что Жебелёв нарушал нормы научной этики и запятнал свое имя плагиатом. Другие считали, что эти обвинения не обоснованы. После избрания академик С.А. Жебелёв был вынужден пережить еще одну кампанию, еще более тяжелую, едва не окончившуюся для него исключением из АН СССР. К 1932 г. Жебелёв разочаровался в научной деятельности в условиях советской действительности и приступил к подведению жизненных и научных итогов.

265 4

N. Nebes. Der Tatenbericht des Yiṯa‘’amar Watar bin Yakrubmalik aus Ṣirwāḥ (Jemen). Zur Geschichte Südarabiens im frühen 1. Jahrtausend vor Christus. Mit einem archäologischen Beitrag von Iris Gerlach und Mike Schnelle. Tübingen–Berlin, 2016

Выпуск 3 от 17.09.2020

  

253 4

С.А. Жебелёв в системе советской науки (по материалам архивных документов). Часть III. 1932–1940

Выпуск 1 от 29.03.2021

К началу 1930-х годов отношения С. А. Жебелёва с советским государством пережили тяжелый кризис в ходе «большого академического дела». Академик Жебелёв, не принявший ни марксистское историческое учение, ни новое учение о языке, отдалился и от своих коллег, и от руководителей АН СССР и ГАИМК С. Ф. Ольденбурга и Н. Я. Марра. Работы С. А. Жебелёва начала 1930-х годов по интерпретации херсонесского декрета в честь Диофанта (IOSPE I2 352) неожиданно оказались востребованными советской исторической наукой, что в корне изменило место Жебелёва в советской науке. В статье на основании значительного массива архивных источников анализируются обстоятельства постепенного вхождения историка в ряд классиков советского антиковедения.

285 11

С.А. Жебелёв в системе советской науки (по материалам архивных документов). Часть IV. С.А. Жебелёв – заслуженный деятель науки РСФСР

Выпуск 2 от 28.06.2021

Начало 1930-х годов стало временем постепенного вхождения С.А. Жебелёва в число классиков советского антиковедения. Открытие им «революции рабов» способствовало закреплению его работ в каноне советской науки. Середина – вторая половина 1930-х годов стали временем закрепления этого статуса на институциональном уровне. В статье на основании значительного количества архивных материалов прослеживается упрочение позиций С.А. Жебелёва в институциональной структуре советской исторической науки. Анализируется активизация контактов с московскими коллегами, участие в подготовке «Всемирной истории», присуждение звания заслуженного деятеля науки РСФСР. Анализ источников личного происхождения (частная переписка) позволяет сделать выводы относительно восприятия ситуации в советской науке самим ученым.

255 11